Вечнозеленый Вьетнам
Бамбуковое коромысло с двумя чашами риса
Будда в раскрывающемся бутоне лотоса
Страна мотобайков, велорикш и марлевых повязок
Коммунистический лагерь - мини-модель СССР
Мир, по дороге в который цивилизация чуть заблудилась
Удивительный мир - и еще совсем недавно - арена кровопролития

Дано мне тело - что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?

За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?

Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.

На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло,

Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.

Пускай мгновения стекает муть -
Узора милого не зачеркнуть!

1909

Такие сладкие на вид и такие горькие на вкус...

Они, по-моему, по праву заслуживают место не только среди концептуальных образов русской природы, но и среди символичных образов любви.

Пленительная и манящая тяжесть алых ягод одинаково ярко контрастирует и с буйностью зелени деревьев летом и с хрупкостью оголенных ветвей зимой.

Что не может не навести на мысль о сравнении неизменного, радужного сияния рубиновой россыпи в кронах и постоянного, жизнеутверждающего присутствия любви в нашей жизни.

Нет, я никогда не была поклонницей Майкла Джексона. Я вообще не понимала как можно сознательно, без видимых на то причин так себя изуродовать и бравировать этим? Может, именно поэтому творчеством поп-кумира никогда и не интересовалась, однако, чувствуя при этом значимость его фигуры в мире музыки. Общественный резонанс, вызванный смертью певца, произвел должное впечатление. Я заинтересовалась. Посмотрела концерт 1992 года. И не зря…

Концерт проходил на американском стадионе. Первые полчаса запомнились не выступлением Майкла, а  плавающими по стадиону носилками в безбрежном океане фанатов все с новыми и новыми бессознательными лицами…  Я еще подумала, как это должно быть печально: многие лета ждать долгожданного события, откладывать зарплату, просыпаться по ночам от предвкушения… и на первой же минуте сбывающейся мечты грохнуться в обморок и пролежать все чудо-действие в медпункте! Но я не об этом.

Джексон. Чернокожий парнишка из многодетной семьи, избиваемый собственным отцом. Обиженный жизнью? Неуверенный в себе? Закомплексованный? Да ни фига! Да что вы! Уверенный, раскрепощенный, импозантный, он смотрелся на сцене настоящим Королем. Иллюзия? Возможно. Ну а что реально в нашем мире?.. Это уже вопрос веры/безверья  каждого. И когда он спел «Black or White» и вмешался (по сценарию) в драку между черным и белым, я поверила. Поверила в то, что за грандиозным пиаром личности (или за эскапизмом морально ущемленной личности?) стояла идея всемирного братства и равенства, в которой стираются границы расовой принадлежности (идеалистка, да). И Майкл своим примером перевоплощения казался реальным доказательством воплощения этой идеи в жизни. И даже если это самообман, то для истории эта грандиозная авантюра бесследной не останется (кстати, а кто теперь президент США?). Он как будто бросил вызов стереотипам: «Лучший не черный и не белый, а талантливый. Так какая разница? Я могу быть и таким и таким – пожалуйста! Все равно я буду лучшим». Так и получилось.

25 июня 2009 года еще одной живой легендой стало меньше на Земле. Но стало больше в Вечности.  Непонятно, почему многих так возмутила церемония прощания? Смерть, как точка отсчета новой жизни должна быть достойно отмечена. А певец сам хотел грандиозных проводов. И что плохого в телевизионной трансляции? В том, что каждый желающий мог приобщиться к прощанию с кумиром? Не вижу никакого противоречия с религией и этикой. Говорят, все было организовано на высочайшем, достойном уровне. Пусть земля ему будет пухом, а небо – завершением лунного пути.

"Всех засыпает, но никто не спит"

Мелкин

Оставишь меня ночевать,
выдашь красную майку
с номером двадцать три,
за окном будет много снега.

Я закричу через стену:
а знаешь в Москве
раньше ходили красные
и желтые двадцать третьи трамваи.

Ты закричишь через стену:
Анечка, двадцать три -
это Майкл Джордан!

Ах, значит, сегодня я Майкл,
Майкл В Снегу Засыпай,
Майкл Красная майка,
Майкл Московский трамвай.

* * *

В этой комнате воздух
весит чуть больше, чем мы,
взятые вместе,
килограмм сто десять,
сто двадцать.
И вчера эта комната
так легко меня победила.
А тебя вчера победила
другая комната.
Очень жаль, потому что вдвоем
мы еще бы день простояли.
 

* * *
 

"Кровь идет по венам с песней"

П.Логвинов

А если по делу,
то ее глаза для него скворечники.
А если по сути,
то его глаза для нее скворечники.
А если по совести
то у них никогда не будет
того, что обыкновенно
называют весной.
А если по-честному и по спонтанным
последним данным,
то человеку
с его повседневной виной,
каменным сердцем, летящей на ушах головой
хватает для счастья и четырех остальных
времен календарного года.

* * *
 

"Кто говорит о пустоте Вселенной,
тот во Вселенных ничего не смыслит"
П.Логвинов

Кто-то снова Солнце, как лотерейный билетик, вытащил.
Кому-то за сто тысяч лет не везло ни разу.
Видишь, "До свидания" тянет за собой на ниточке
желтый игрушечный паровозик "Здравствуй".

Бессмысленно прятать прошлое под зонтиком "завтра".
Если я проснулась так рано, что узнаю свою руку,
Значит, может быть, мальчик рассветный за завтраком
пролил молоко на мамину черную юбку.

Я буду жить там, где укусы комаров, а не совести,
не думай, что в ужасе ночью прокричу твое имя.
Там будет иначе, и вместо кошмаров бессонница.
И я перейду все черты и усну за твоими.